14:15 

Мои исполнения с Supernatural Gen Fest.

Tau Kita
А на чьей стороне ныне правда? Пусть время рассудит. (с)
Название: И вновь срастись
Автор: Tau Kita
Фандом: Сверхъестественное
Персонажи: Дин, Сэм, Ник.
Рейтинг: PG-13.
Тип: джен
Жанр: Action/Adventure, Drama.
Размер: мини.
Саммари: Написано на Supernatural Gen Fest. На заявку №1.04 by zasxa.
АУ. Когда из клетки вытаскивали Сэма, вытащили и Ника. Общение двух сломленных личностей, иррациональный страх и привязанность друг к другу.
Спойлеры: к шестому сезону
Предупреждения: АУ относительно серии 6.01 «Exile on Main St.».
Статус: закончен.
Дисклеймер: все принадлежит правообладателям.
От автора:
1) Спасибо заказчику за прекрасную заявку. Благодарю Araphel и metallangell за ценные замечания, а всех читателей фанфика - за комментарии.
2) Я вижу героев именно такими. Возможно ООС.
3) С радостью приму конструктивную критику. Отзывы понравилось-не понравилось тоже приветствуются.

Все пошло наперекосяк в день, когда Сэм вернулся из Клетки. Не один.
Дин всегда чувствовал опасность также отчетливо как обонял разлитый бензин, но в тот вечер не заметил ни потухшего взгляда брата, ни его неловких, скованных движений, ни непонятной сдержанности.
А наутро, когда рассвет окрасил небо алым и золотым, появился Ник – и Дину стало не до наблюдений.
Сэма Клетка выморозила изнутри, так что ничего не осталось, только оболочка, которую, кажется, тронь пальцем – кожу обожжет холодом. Ник же переполнен был лихорадочной нервной энергией.
Когда Дин впервые посмотрел в бледно-голубые, блеклые как застиранные мотельные простыни, глаза Ника, ему захотелось его ударить. Всю душу вытрясти из Ника, да и из Сэма заодно, к которому – объяснял Сэм путано и невнятно – душа Ника прицепилась в Клетке. Как репей к собачьему хвосту.
Люцифер поглотил то, что составляло сущность неистинного своего сосуда, оставив только выпотрошенную изломанную пустышку. Клетка не давала Люциферу удержаться в теле Сэма, равно как и не позволяла использовать душу Ника.
Медик в команде – это всегда хорошо. Два бывших сосуда Люцефера в одной комнате – весьма хреново. Это Дин понял очень скоро.

***

Охота - как игра покаток. Проигравших приносят в жертву. За те два месяца, что Ник пробыл рядом с Винчестерами, он должен был умереть дюжину раз. Это если бы он был человеком.
Первую охоту, после возвращения Сэма из Клетки, Дин вспоминал еще долго – и неизменно нецензурно.
Нужный дом, где, по слухам, поселился полтергейст, ничем не выделялся среди своих одинаково-безликих соседей. Ковровая дорожка, покрывающая пол в узком темном коридоре, явно не вытряхивалась со дня смерти Рейгана, пожелтевшие винтажные обои отслаивались кусками, а на потолке раскинуло щупальца бурое пятно – картинка из учебника, глава "Неупокоенные духи и места их обитания."
Они обошли весь дом, однако не нашли и следа полтергейста. Даже подвал – сумрачный, влажно пахнущий плесенью и грибами, с полками, на которых выстроились ряды банок, где с равным успехом могли находится и соленья, и консервированные органы, не вызывал подозрений. И тогда, непростительно расслабившись, они нарушили правило, которое в неписанном кодексе охотников идет под номером один: не разделяться.
Плотно сомкнутые оконные створки подались с натужным скрипом, впуская бледный свет в обшарпанную кухню. Дин пнул пустую бутылку, закатившуюся под стол, и, заметив как блеснула истертая монета на грязном полу, наклонился посмотреть. В нос ударила тошнотворная вонь сутки пролежавшей на солнцепеке вырезки.
А потом полтергейст напал. Дин упал лицом вниз, уткнувшись в теплое и липкое, перекатился на спину, потянул за спусковой крючок. Отдача ударила в плечо. В темя ввинчивалось невидимое сверло – словно кто-то пытался выдавить мозг как косточку из абрикоса.
Полтергейст - неясное размытое пятно, взвизгнул тонко и жалобно, метнулся к двери, и исчез.
Ник, прислонившись затылком к стене - казалось, что на краске расползается пятно ржавчины, рвано дышал сквозь стиснутые зубы. Сэм придерживал его за плечи; Дина поразила обыденность и непринужденность этого жеста.
- Отойди, - сказал Дин, не стараясь скрыть угрозу в голосе. Качнул дробовиком, подкрепляя слова весомым аргументом. Сэм проигнорировал его.
- Дух больше не вернется, - голос Ника Дин услышал едва ли не впервые.
- Ты убил его, - это не было вопросом. Ник, помедлив пару секунд, отрицательно качнул головой. Облизнул сухие губы.
- Я не знаю.
- Ты теперь каждой сверхъестественной твари будешь помогать? – рявкнул Дин, обращаясь к напряженной спине Сэма, обтянутой темной тканью куртки. Сэм развернулся мгновенно, Дин явно ткнул в болевую точку.
- Если тронешь Ника, я тебя убью, - крылья носа подрагивали, а голос вибрировал – Сэм был в бешенстве и не считал нужным это скрывать. Пока Дин подыскивал едкие фразы для ответа – ведь не могла эта угроза быть серьезной? - Сэм вновь вернулся к своему безразличному состоянию. Ссутулил плечи, словно старался стать меньше ростом, опустил взгляд.
Много позже выяснилось: Сэм не шутил.

***

Подкрадываться к спящему Сэму было плохой идеей.
Когда брат распахнул совершенно стеклянные, без следа сонливости, глаза, и резко сел, поднимая руку с пистолетом, Дин еще успел испугаться. Лезвие ножа упиралось ему в живот, черное, сыто блестящее хромированное дуло «Беретты», уставилось меж бровей, а Сэм глядел мимо Дина, и достаточно было движения руки…
Сэм моргнул раз, другой, во взгляде его появилась осмысленность, и он сунул пистолет обратно под подушку. Дин цедил мелкими глотками колкий воздух, смотрел пристально – не проглянет ли нечто чуждое и одновременно до боли знакомое из глаз брата?
Пальцы Сэма тряслись, когда он убирал нож.
- Если ты хочешь поговорить… - А вот это точно было самым неудачным началом разговора из возможных.
Сэм замотал головой, закусил сжатый кулак. Махнул в сторону двери, не глядя на Дина.
- Сожалею, - тихо сказал Ник, сидевший на соседней кровати.
В утро, когда Ник появился, Сэм заперся с ним в комнате и сухо сказал, что беспокоить их не следует. Дин выбил бы дверь… Однако Сэм не спал целую вечность, и Дин решил оставить его в покое.
Эта болезненная, горькая, неправильная привязанность давно перешла все допустимые рамки. Сэм категорически отказывался отпускать от себя Ника дальше, чем на десяток футов, действуя с упрямством ребенка, знающего, что под кроватью живут чудовища, и настойчивостью младшего брата, привыкшего добиваться желаемого. И Дин сдался. Хотя понимание того, что он ничем не может помочь Сэму, и тот вынужден искать помощи на стороне, делало чувство вины еще острее.
- Сожалею, - повторил Ник с прежней интонацией, словно был заевшей пластинкой, обреченной твердить одно и то же, пока ее не снимут с граммофона.
- Позаботься о нем, - выдавил Дин. Горло драло так, словно он наглотался битого стекла.
Прежде, чем хлопнула дверь, он еще успел заметить как Ник перебрался на кровать к Сэму.

***

Разбудили Дина голоса.
Сквозь приоткрытую дверь тянуло ночной прохладой, в окно заглядывала луна, мутная и расплывчатая из-за разводов на стекле. Дин поднялся, ощущая босыми ногами шершавость плохо обструганного дерева – принадлежащая знакомому охотнику ферма, где они остановились, на трехзвездочный мотель не тянула. Перешагнул нетронутую линию соли, окружающую кровать и, позволяя памяти тела вести, не боясь, что ступит на скрипучую половицу и выдаст себя шумом, направился в гостиную.
На пороге Дин застыл как вкопанный: в позвоночник точно штопор железный воткнули – ни согнуться, ни отойти в сторону. В ушах бешено стучала кровь, руки и ноги одеревенели.
Ник, окруженный батареей пивных бутылок, сидел в изножье дивана, Сэм – непривычно расслабленный, без той экономности в движениях, граничащей со зажатостью, которая сопровождала каждый его жест после возвращения – устроился у изголовья. В приглушенном свете настольной лампы Сэм выглядел совсем юным, почти подростком. Вертикальная морщинка меж бровей разгладилась, брат казался спокойным и умиротворенным.
Человек, сказавший «да» своей мертвой жене. Человек, едва не сказавший «да» своей мертвой подруге.
Дин развернулся и пошел прочь. Досыпать. Если эти двое задумали устроить еще один Апокалипсис – завтра он об этом узнает.

На следующий день Дин напился в баре. До беспамятства.

***

Они умели говорить без слов. Улыбками, взглядами, жестами – это свидетельствовало о такой отчаянной близости, что Дина почти трясло от желания разрушить эту связь. Потому что Дин не верил Нику ни на гран. Потому что Сэм не мог ни с кем, кроме Дина, делить крохи душевного тепла, что еще оставались в нем. Потому что Сэм был его братом.
Банши, задушившая семерых за одну лишь неделю, уводила их все дальше, в самое сердце луизианских болот. Дину оставалось глядеть, как Сэм и Ник общаются невербально или всматриваться до рези в глазах в зыбкую, нереальную тень твари. Дин предпочел второй вариант.
На исходе дня, когда тона лазурита сменила густая чернота, банши загнали в угол – в заброшенную рыбацкую хижину, стены которой разбухли от влаги, а пол напоминал сырую губку.
Банши оказалась неглупой. Дождавшись, пока охотники войдут в хижину, она выметнулась из стенной ниши, приложила Сэма, который прикрывал тыл, головой о стену, действуя с совсем не женской силой; скользнула к выходу, чтобы раствориться в подступающих сумерках. Ник выскочил из-за спины Сэма, как подброшенный пружиной. Если затевалось нечто опасное – ему непременно надо было оказаться в эпицентре. Порой Дину казалось, что у Ника инстинкт самосохранения отсутствует вообще.
Когда лишенная плоти бледная костлявая рука, твердая как камень, сжалась вокруг горла Ника, Дин мог бы промедлить – всего пару мгновений, кто в горячке боя разглядит, что он замешкался? – однако вместо этого прикладом ударил тварь по облезлой башке. Ник пнул банши по острой коленке. В тишине, нарушаемой ранее лишь судорожными короткими выдохами, хруст кости был слышен отчетливо.
Сморщенное лицо банши исказила гримаса боли. Дин отпихнул Ника за спину, нетерпеливо, грубо – не до сантиментов было, и, в два коротких прыжка сократив расстояние между собой и банши, намотал на кулак ее длинные темные волосы.
В горле банши, шелушащемся как кокон бабочки-однодневки, нарастал низкий вибрирующий гул. Банши готовилась петь. Дин оттянул ее за волосы назад и замахнулся мачете. Чавканье, с которым клинок вошел в шею твари, он уже не слышал. Он вообще ничего не слышал. Из ушей текла кровь, перед глазами вспыхивали белые звезды.
Ник присел рядом, сказал что-то – зрение немного прояснилось и Дин видел как движутся губы Ника, и каким усталым и встревоженным кажется его лицо. Ник осторожно, но настойчиво отвел руки – когда Дин успел прижать их к голове? - посветил фонарем, осматривая повреждения, нанесенные банши. Потом склонился над мертвенно-бледным Сэмом, накрыл ладонью его плечо, заглянул в глаза. Кивнул в сторону Дина.
Выражение искренней обеспокоенности на лице Сэма было самым лучшим из всего, что Дин видел за этот долгий, муторный, несчастливый год. Сэм слабо улыбнулся. И тогда Дин отключился.

***

Сэм дремал, скорчившись на узком больничном стуле, неудобно уронив голову на скрещенные руки. Сон его был чуток, поверхностен, глаза беспокойно двигались под сомкнутыми веками.
Ник стоял у окна – темный силуэт, очерченный мягким дневным светом. Угнездившееся уже в печенках раздражение, возникающее при одном взгляде на Ника, на этот раз улеглось, затаилось в глубине. В уши словно ваты набили, но чувствовал себя Дин вполне терпимо. Приподнялся на подушках, подхватил с тумбы исходящий паром пластиковый стакан – Ник принес, не иначе. Глотнул обжигающе горячего кофе.
- Ты спас мне жизнь пару десятков раз. Или пару дюжин… Или пару дюжин десятков раз. Я не собираюсь становится между вами, - Ник успел повернуться и стоял теперь прямо. Выглядел он флегматичным – неестественная энергия, что переполняла его раньше, ушла без следа.
- Потому что это самоубийство, - сказал Дин спокойно.
Ник шагнул вперед, опустился на колени перед кроватью, схватил Сэма за запястье – неуместный, едва ли не девчачий жест, показавшийся Дину неожиданно подходящим для этого странного момента. Сэм задышал ровнее.
- Вы ведь связаны? – спросил Дин. Подтверждения, в общем-то, не требовалось, он догадывался об этом, но до недавнего времени отметал подобные мысли как несостоятельные.
- Не на физическом уровне. Из Клетки можно вытащить только одного, однако я был слишком слаб и потому почти незаметен. Моя душа просто вплавилась в душу Сэма.
Дин вдруг понял, что Нику до чертиков страшно разрубить тот узел, в который запутались их жизни.
- Я не дам тебе сдохнуть, - сказал он. – Вам обоим.
В конце-концов Дин доверяет им настолько, что выживает.

Стихотворение.

Написано на Supernatural Gen Fest. На заявку №1.45. Заказчик не пожелал открыться.
Таймлайн - после восьмого сезона. Сэму становится все хуже, Дин в отчаянии придумывает, как его спасти.

Предупреждение: неявные спойлеры к 8.23.



Душу сшиваю вручную, наживо.
Сколь оставлено – додышать?
Если ты хочешь – отвечу. Спрашивай.
(Я не устану тебя спасать.)
В миг, когда небо расколет молния, тихо скажу я, слова цедя:
«Может уверены, что мы сломлены, те, кто на нас свысока глядят.
Просто борись им назло. И выживи. (Пусть захлебнутся в своей крови.)
Выжгли тебя? (Или даже выжали?) Плюнь, разотри, и давай, живи.
Компас тебе удержать в ладони бы – правда не знает путей прямых.
(Тот, кто продляет свою агонию – жизни чужие берет взаймы.)
Право ошибки дает безумие. («Верность» на «преданность» променять?!)
Если всегда поступать разумнее – что же останется от меня?
Нет, не отвечу (не вздумай спрашивать!), где нам найти «никакой войны».
…Да, ничего ты не видишь страшного в том, что мы снова обречены.

@темы: Мои фанфики, Мои стихи, Supernatural

URL
   

К западу от Росса

главная